Наступил Филиппов пост!
С утра мы всей семьей пошли в храм. В этот день все было как-то по-особенному. Священники сменили облачение, а на клиросе пели о мучениках Господних. Я стоял тихо и молился. По окончании службы мы пошли домой.
Я уже и забыл, что идет пост. Выбежал в сени, хотел уже схватить сладкий пряник, как отец сказал:
- Ну, ты даешь Лешка, пост на Руси, а ты за пряник схватился!
Эх, я! Положил обратно пряник и быстро побежал в красный угол с иконами, встал на колени и стал просить прощения у Господа!
С опущенной головой пошел в свою комнату и сел к окну.
Снег уже таял, погода была неустойчивая, ветряная. Будто наступала не зима, а весна! В окно кинул снежком Митька, а за ним и Васька с Гришкой. Я им погрозил пальцем, а они рассмеялись, схватились за животы упали в сугроб. Ну, думаю, я вам устрою!
Быстро накинул шубу с валенками и побежал на двор.
Митька крикнул:
- Вот он! Праведник выбежал! Сейчас он нам чудеса покажет!
Я от злости взял снежок и запулил Митьки в лоб! И сказал словами моего отца:
- Эх, вы грешники! На Руси рождественский пост! А вы буяните!
Они удивленно на меня посмотрели и сказали в один голос:
- И что?
- Да, то, что надо быть смиреннее!
- Да кто тебе это сказал? – спросил Гришка.
- Батюшка на службе утром, — сказал я и двинул Гришке по затылку.
Гришка на меня даже не обиделся, а лишь опустил голову и прошептал:
- Прости меня.
Митька с Васькой тоже присоединились к Гришкиным словам, и мы все вместе пошли гулять по мостовой.
По замерзшей реке прыгали два зайца, а по старому дубу белка с орешками. Глядя на эту красоту, я сказал:
- Вот видите, как Бог все устроил…
Гришка перебил меня и сказал:
- Да разве это Бог создал? Нам на уроках природоведения о другом рассказывали.
- Глупости все это, искушение, так мне говорит мама, да и батюшка в церкви, — сказал я.
- Лешка, а что сейчас надо делать в этот пост? – спросил с неуверенностью в голосе Васька.
- Батюшка говорит следить за собой.
- Да как же это! – рассмеялись они.
- А вот ты попробуй! Замечай за собой! Ты вот сейчас рассмеялся над этим, а батюшка бы сказал, что это грех!
Тут Митька вскрикнул:
- Ну, грех-то, это что?
Я сказал, что скоро все узнаешь, ведь ему через неделю будет семь лет, и он пойдет на первую исповедь. И Митька испугался. Мне-то уже знакомо это чувство. Я ему сказал:
- Не бойся, там батюшка тебе все расскажет и поможет!
- А ты постишься? – спросил Васька.
- Да, ответил я, и мы пошли молча в наш двор.
Уже смеркалось. Мороз начинал хрустеть под ногами, а на деревьях появился иней, будто Мать Богородица одела всю природу в шубы. Мои ресницы тоже побелели, а у Гришки нос стал красный, как пьяницы. И мы все рассмеялись.
Мать позвала домой и я пошел.
Дома как всегда было тепло, а на столе стояла постная похлебка.
Я быстро помыл руки, помолился и стал есть!
Отец, когда ел, чуть слышно произнес:
- Да, зима скоро! На конях скоро в город ездить будем, все полегче.
Мне стало на душе как-то светлее и спокойнее. И хотелось, чтобы приблизилось быстрее это время, когда мы будем ехать на конях!
Пока я витал в мечтах. Моя тарелка уже опустела. Мать поставила компот. Я его выпил и пошел спать.
Со двора светила луна прямо мне в окно и сквозь этот свет видны были снежинки, которые тихо падали на замерзший лед.
С утра мы всей семьей пошли в храм. В этот день все было как-то по-особенному. Священники сменили облачение, а на клиросе пели о мучениках Господних. Я стоял тихо и молился. По окончании службы мы пошли домой.
Я уже и забыл, что идет пост. Выбежал в сени, хотел уже схватить сладкий пряник, как отец сказал:
- Ну, ты даешь Лешка, пост на Руси, а ты за пряник схватился!
Эх, я! Положил обратно пряник и быстро побежал в красный угол с иконами, встал на колени и стал просить прощения у Господа!
С опущенной головой пошел в свою комнату и сел к окну.
Снег уже таял, погода была неустойчивая, ветряная. Будто наступала не зима, а весна! В окно кинул снежком Митька, а за ним и Васька с Гришкой. Я им погрозил пальцем, а они рассмеялись, схватились за животы упали в сугроб. Ну, думаю, я вам устрою!
Быстро накинул шубу с валенками и побежал на двор.
Митька крикнул:
- Вот он! Праведник выбежал! Сейчас он нам чудеса покажет!
Я от злости взял снежок и запулил Митьки в лоб! И сказал словами моего отца:
- Эх, вы грешники! На Руси рождественский пост! А вы буяните!
Они удивленно на меня посмотрели и сказали в один голос:
- И что?
- Да, то, что надо быть смиреннее!
- Да кто тебе это сказал? – спросил Гришка.
- Батюшка на службе утром, — сказал я и двинул Гришке по затылку.
Гришка на меня даже не обиделся, а лишь опустил голову и прошептал:
- Прости меня.
Митька с Васькой тоже присоединились к Гришкиным словам, и мы все вместе пошли гулять по мостовой.
По замерзшей реке прыгали два зайца, а по старому дубу белка с орешками. Глядя на эту красоту, я сказал:
- Вот видите, как Бог все устроил…
Гришка перебил меня и сказал:
- Да разве это Бог создал? Нам на уроках природоведения о другом рассказывали.
- Глупости все это, искушение, так мне говорит мама, да и батюшка в церкви, — сказал я.
- Лешка, а что сейчас надо делать в этот пост? – спросил с неуверенностью в голосе Васька.
- Батюшка говорит следить за собой.
- Да как же это! – рассмеялись они.
- А вот ты попробуй! Замечай за собой! Ты вот сейчас рассмеялся над этим, а батюшка бы сказал, что это грех!
Тут Митька вскрикнул:
- Ну, грех-то, это что?
Я сказал, что скоро все узнаешь, ведь ему через неделю будет семь лет, и он пойдет на первую исповедь. И Митька испугался. Мне-то уже знакомо это чувство. Я ему сказал:
- Не бойся, там батюшка тебе все расскажет и поможет!
- А ты постишься? – спросил Васька.
- Да, ответил я, и мы пошли молча в наш двор.
Уже смеркалось. Мороз начинал хрустеть под ногами, а на деревьях появился иней, будто Мать Богородица одела всю природу в шубы. Мои ресницы тоже побелели, а у Гришки нос стал красный, как пьяницы. И мы все рассмеялись.
Мать позвала домой и я пошел.
Дома как всегда было тепло, а на столе стояла постная похлебка.
Я быстро помыл руки, помолился и стал есть!
Отец, когда ел, чуть слышно произнес:
- Да, зима скоро! На конях скоро в город ездить будем, все полегче.
Мне стало на душе как-то светлее и спокойнее. И хотелось, чтобы приблизилось быстрее это время, когда мы будем ехать на конях!
Пока я витал в мечтах. Моя тарелка уже опустела. Мать поставила компот. Я его выпил и пошел спать.
Со двора светила луна прямо мне в окно и сквозь этот свет видны были снежинки, которые тихо падали на замерзший лед.
29.10.2011
